Arthur Veno - The Brotherhoods Inside The Outlaw Motorcycles Clubs

2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50


Забавно, но там была ещё одна грунтовая дорога, которая тоже вела на концертную площадку, но она означала крюк в 60 километров по хреновой, не заасфальтированной дороге. Для некоторых, из списка разыскиваемых полицией, однако, трясучка в 60 км по грязище и щебёнке была предпочтительнее 60 дней в тюряге. Полиция не патрулировала эту дорогу вплоть до поздних восьмидесятых, когда они наконец-то вкурили, что происходит. Мы закончили свой отчёт, который был отправлен как в полицию, так и «Ангелам Ада». Соль была в том, что полиция была достаточно сдержанной из-за полученного брифинга. Со стороны клуба, байкеры отлично себя вели, так что взаимная вежливость только и требовалась для всеобщего спокойствия. Большая часть моей исследовательской работы направленна не на выяснение образа существования клубов, а на то, как проводить подобные мероприятия, как в Броудфорде, где есть трения между полицией и байкерами. Целью исследования было понимание клубов достаточно хорошо, чтобы найти жизнеспособный и корректный способ надзора за ними. Естественно, годы спустя я достаточно хорошо знал клубы, посещал их клубные вечера и выезды таких клубов, как «Сбежавшие из Гроба» и «Ангелы Ада». Узнать клуб – дело не быстрое и не лёгкое. Некоторые клубы знакомились со мной, так как слышали о моей консультационной работе с другими клубами. В иных случаях первый шаг делал я, так как мне от них нужна была информация. Мои отношения с клубами изначально были построены на том, что я мог им предложить. Во многих случаях они становились ценными источниками информации, а позже это перерастало в дружбу с мемберами. Вы можете решить, что мои отношения с клубами пробуждали во мне симпатию к ним, но я называю всё своими именами. Я продолжу историю, чтобы всё было честно и ясно, это самое для меня важное. Я не встаю в один ряд с байкерами, но и не встаю в один строй с полицией. Я лишь хочу подвести всю историю так, чтобы клубы и полиция сосуществовали в гармонии. Я полагаю, что я как раз в уникальной позиции и имею возможность так сделать. Дважды меня просили быть посредником между клубами и их разговорами с полицией. Этого я никак не ожидал. В 1990 году, как гром среди ясного неба, большая исследовательская организация направила мне отчёт ФБР об аутло мотоклубах. В том отчёте один клуб явно указывался, как главный в производстве и продаже амфетамина, а также один из трёх Австралийских чаптеров указывался, как главный производитель. Из вежливости и чтобы узнать их реакцию, я отправил отчёт в тот чаптер с вопросом. Примерно через две недели мне позвонили из клуба. Они хотели меня видеть. (Вот об этом моменте я и писал в начале главы) Я организовал встречу с сержантом-по-оружию, парнем, который был пугающим, в Отеле Квинсбридж в Южном Мельбурне, напротив Краун Казино в 11 утра одним апрельским четвергом. Мы были в том неряшливом отеле, когда он внезапно предложил с ним прокатиться. ‘Давай попьём кофе в Макассе’ сказал он. Я знал, что происходит нечто серьёзное, что может закончиться моим избиванием. Мы вышли наружу и влезли в его машину. Это был Форд. Громкий Форд. На самом деле, чертовски громкий Форд. В тот момент я очень волновался. Я знал, что высланные мною документы очень серьёзны, но это только пошло на пользу клубу. Мы двинулись, и он начал говорить об общих вещах. Разговор затем перешёл на документы. Соль была в том, что он хотел знать, были ли у меня другие. Клуб очень хотел получить их в свои руки. Я сказал, что нет, но посмотрю, что я могу сделать. Когда мы вернулись в отель, я ощутил облегчение. Я уже вылезал из машины, когда он сказал мне вернуться. Я запаниковал. Когда машина двинулась, и уровень шума стал подходящим, он выговорился. ‘Слушай, я не стану тебе пиздеть. У нас есть мембер с проблемой в [маленький городок в пригороде] и клуб хочет это решить. Мы собираемся его исключить’ Той проблемой были амфетамины. Он долго говорил о том, что клуб не давал своего разрешения на эту деятельность. Им это не нравилось, так как привлекало слишком много внимания к ним. ‘Это не клубное дело, а личное’ сказал он. ‘Если ты найдёшь способ решить это…’ Продолжать не было нужды. Они сдавали мембера. Они его выгоняли, затем передавали детали мне, чтобы я передал их полиции. У меня не было проблемы с этой просьбой. Разумеется, это не было ролью стандартного исследователя. Академия не готовит тебя к таинственным поездкам в громких машинах и жёсткими ребятами, обсуждая полицейские сделки. Если уж это помогало в вопросе мира и убирало наркотики с улицы, то я не видел в этом плохого. Я попросил гарантий, что это не просто способ запугать того парня, чтобы тот избавился от своего «добра». ‘Нет’ сказал он, ‘я гарантирую, что мы закроем это производство’ Его слова было достаточно. Я переговорил со своим контактом в полиции. И клуб, и копы выполнили свои условия. Мембер был расшит, и вскоре после этого в его дом провели рейд. Он получил от 10 до 15 лет. Я более от клуба об этом вопросе не слышал ни слова – до следующего раза. Годом позже тот же клуб обнаружил мембера, вовлечённого в производство амфетаминов. Дело осложнялось тем, что там был замешан купленный коп. Президент и Вице-президент клуба приехали ко мне домой, и предложили мне прокатиться. Снова в очень громкой машине. Они объяснили всё про сделку, включая момент с коррумпированным копом. Они назвали мне имена и местонахождение амфетаминовой фабрики, и спросили, не желаю ли я уладить для них этот вопрос. Очевидно, с наличием коррумпированного копа, они не могли просто прийти в участок и всё выложить. Нужно было провести всё аккуратно, кому-то со связями в полицейской структуре, кому они могли доверять. Я сказал, что помогу. Изначально я намеревался переговорить со своим контактом в отделе по работе с амфетаминами, но передумал. Откуда мне было знать, как сильно проникла коррупция? Мне повезло знать помощника комиссара, который был известен своим стремлением в очистке полиции. Он с уважением выслушал и быстро всё провернул. Аресты были проведены, все следствия были успешны. Клуб меня поблагодарил и сказал, что они мне должны услугу, которой я так и не воспользовался. Некоторые могут критиковать меня за то, что я туда, но я был доволен тем, что сделал. Это был абсолютно законный метод исследования, в академическом смысле называющийся «действенное исследование», когда исследователь сам входит в объект исследования. Позднее профессор Дэниэл Вульф, единственный известный мне учёный, который воспользовался аналогичным методом для работы с клубами, катаясь с Ребелс (Rebels) по Канаде, чтобы узнать о них больше. Этический комитет Монэшского Университета поначалу пришёл в ужас, когда я рассказал им о произошедшем, но в итоге они успокоились и согласились с моей стратегией. Любопытно, через месяца четыре после этих инцидентов, на клабхаус провели полицейский рейд. Они забрали сейф клуба и открыли его. Внутри они нашли доклад ФБР, который мне отдали. На обложке было нацарапано: ‘Арт, ты это видел?’ Они быстро сообразили, кто такой Арт. Бог знает, что они подумали. Я так и не услышал ни слова об этом, ни от клуба, ни от полиции, равно как и не увидел последствий для своей работы с полицией. Это изумило меня, так как это резко контрастировало с моментом, когда я говорил со СМИ в 1998 о ряде перестрелок с полицией Виктории в середине девяностых, в своей роли главы Криминологического Учебного Центра Полиции и Правосудия. Я лишь сказал, что полиция переусердствовала, вытащив слишком быстро пистолеты и что им надо переобучиться пользованию огнестрельным оружием. Полиция оказалась столь чувствительна к ситуации, что мне пришлось столкнуться с последствиями. Они перекрыли мне доступ к грантам и написали моему боссу, что пока меня не поставят на место, они обрежут все контакты с университетом. Заместитель советника попросил меня объяснить, что произошло, что я и сделал, чем всё и закончилось. Вследствие этого, я позвонил парню, что был во главе полицейской учёбы и купил ему обед, по ходу которого мы всё обговорили за бутылкой красного вина. Я согласился заткнуться, а он не пристрелил меня (шучу), так что проблема была решена. Когда меня просили быть посредником между клубами – было главной частью моей работы. Я был на том месте, где мог собрать настоящую информацию о том, каково быть мембером. Я знал мемберов разных клубов и присутствовал на клубных вечерах и выездах. Мне стало интересно сделать конечное заявление о байкерах и мемберах клубов. Я также начал получать репутацию и некоторый авторитет в клубах. Я не знаю, насколько технически верен ярлык самого крупного в Австралии эксперта по аутло мотоклубам, так как я считаю себя чужим относительно движения в аутло мотоклубах. Самая лучшая информация мне поступает от тех, кто близок к клубу. Клубы нанимают много тех же стриптизёрш, групп, фотографов, аэрографов и татуировщиков, которые работают как проводники между клубами, которые могут даже не говорить друг с другом. Такие люди – бесценные ресурсы, так как они знают больше, чем кто бы то ни было - зачастую больше, чем сами байкеры. Из-за своей академической увлечённости байкерами, я довольно редкая. Сейчас я в таком положении, что если захочу что-то узнать, то мне не у кого спросить, не у кого выяснить. Меня критиковали за то, что я не являюсь частью клуба. Всё, что я могу сказать своим критикам, это что я внимательно всё изучил, проверил свои источники, и что я знаю основы клубов. Я также имею чёткое понимание того, что является правдой, а что слишком нелепо, чтобы этому верить. Сейчас я постоянно на связи с Австралийскими аутло мотоклубами, по вопросам ли исследований, по моей работе в переговорах между клубами и полицией, или просто по личной дружбе. Я очень дружу с мемберами клуба «Цыганское Жульё», «Ангелы Ада» и «Сбежавшими из Гроба», включая многих национальных офицеров клубов. Я также дружу с мемберами «Божьей Команды» (God Squad) и других клубов, которые ошиваются рядом с аутло сценой. Важно, чтобы каждый мой контакт знал, что я ценю его как друга, а не просто источник информации. Я никогда не забываю пригласить мембера каждого клуба к себе домой, познакомиться с женой и детьми. Я делаю свой дом открытым для них, если им надо будет поболтать, что они и делаю время от времени. Есть и клубы, которые я знаю не так хорошо, как те, что я упомянул. Некоторые тайные. С некоторыми просто сложно встретиться или поладить, как, например, Бандидос (Bandidos) и Чёрные Всадники (Black Uhlans). Печальная известность пришла к Бандидос в 1984 году, из-за их перестрелки с Команчерос в пригороде Сиднея Мильперре, в которой погибло семь человек. Это стало известно как бойня в День Отца, ставшая поворотным моментом в истории Австралийских мотоклубов, с чем всем мотоклубам пришлось считаться с тех пор. (Это я рассмотрю в главе 10) Политика клубов такова, что я не могу контактировать с несколькими клубами сразу, что сразу же поставило бы меня под подозрение. Таким образом, работая с Ребелс я не имею контакта и Ангелами Ада и наоборот. Это может замедлять процесс, но это необходимо. Уважение – самое важное, что есть, когда имеешь дело с клубами. Пока ты уважаешь их, они будут уважать тебя. Вот почему данная книга для меня большое дело. Я не желаю обманывать доверие моих друзей. Многие мемберы клубов, с которыми я общаюсь, знают об этой книге. Я свободно её с ними. Однако они могут найти пару сюрпризов на этих страницах. Равно как и я могу найти некоторые сюрпризы, когда я в следующий раз их встречу. Надеюсь, этого не будет. Некоторые клубы и мемберы считают, что я использую их для достижения своих личных целей. Я уверен, что такие мемберы так же решат и относительно данной книги. Хотя есть и многие мемберы, которые будут рады написанию этой книги. Они предложили мне помощь, которую я во многих случаях принял с радостью. Они оказались неоценимыми помощниками в прояснении некоторых деталей, таких, как правила клубов и давали мне личные интервью. Меня не просили исключить что-то или сгладить, да я и не стал бы. К тому же, сама по себе, это – основное обобщение клубов. В конце - концов, для мембера раскрытие информации о клубе означает немедленное исключение. Эта книга написана обозревателем, которому ничего не нужно ни от клубов, ни от полиции. Надеюсь, что она развеет «демонический» имидж байкеров и откроет истинную картину аутло мотоклубов — однопроцентников.
Black Wind MC ®
Яндекс.Метрика